РОВНО 300 ЛЕТ назад, в августе 1704 года, газета «Ведомости» оповестила подданных Петра I о взятии его войсками древнего русского города Ругодева, переименованного иноземными захватчиками в Нарву.
Крепость, которую до того момента занимали шведы, снова перешла во владение российской короны. И это славное событие стало поворотным в становлении молодой державы. Ведь первым, по сути, средством массовой информации в нашей стране - созданными Петром «Ведомостями» - несколько лет детально отслеживалось,
как упорно продвигалась Россия
к принципиальной для нее, такой нужной победе.

Александр СЕГЕНЬ, писатель

      Еще 2 января 1703 года «Ведомости» сообщили: «На Москве вновь ныне пушек медных, гаубиц и мортир вылито четыреста. Те пушки ядрами по 24, по 52 и по 12 фунтов, гаубицы бомбами пудовые и полупудовые, мортиры бомбами девяти, трех и двухпудовые, и меньше. И еще много форм готовых великих и средних к литью пушек, гаубиц и мортир, а меди ныне на пушечном дворе, которая приготовлена к новому литью, более 4000 пуд». Очевидно, что вопрос литья новых гаубиц и мортир был архиважным, государственным. В сердцах россиян еще кровоточила рана, нанесенная шведами в Нарвском сражении 1700 года. Тогда русская армия полностью потеряла свою артиллерию - 145 пушек разных калибров.
      Но Нарвская катастрофа оказалась для России весьма полезной. В дальнейших сражениях Северной войны Петр и его сподвижники одерживали одну за другой блестящие победы. В том же первом номере газеты за 1703 год помещена заметка о том, как «города Олонца поп Иван Окулов собрал охотников пеших с тысячью человек, ходил за рубеж в Свейскую (шведскую - ред.) границу и разбил свейские заставы. А на тех заставах шведов побил многое число и взял рейтарское знамя, барабаны и шпаг, фузей и лошадей довольно. Конницы шведской убито 50 человек, пехоты 90 человек, а из попова войска только ранено солдат два человека».
       В последующих выпусках «Ведомостей» появлялись сообщения об удачном походе на Ивангород и Нарву (Ругодев), о взятии разных шведских крепостей. А также о покорении Ингерманландии, о победах на Омовже (ныне эта река протекает по Эстонии и называется Эмайыыгы), в Курляндии, Литве и Польше, под Калишем, Полтавой, в Лифляндии, Эстляндии и Финляндии, о морских сражениях, включая славную Гангутскую викторию русского флота. Наконец, в газете был напечатан текст Ништадского мирного договора с припискою: «Господам шведам уже и за морем на своей стороне тошно стало».

Венценосный нахал из Стокгольма
Для осуществления главной цели - выхода к Балтике - первому Российскому императору необходимо было одолеть своего северного супостата, доблестного шведского короля Карла XII. Этот замечательный 18-летний юноша был на десять лет моложе Петра, смелый, пылкий, стремительный. В чем-то очень похожий на своего русского соперника. В ноябре 1700 года он нанес Петру очень обидное поражение под Нарвой. Причем, в отличие от Петра, Карл принимал личное участие в битве. Дрался, как лев. Дважды под ним были убиты лошади. Петр понадеялся на численное превосходство русской армии и жестоко поплатился за самоуверенность.
      Своей победой Карл мгновенно прославился на всю Европу. Он всюду, где только мог, ерничал над русским государем. По его указу была выбита сатирическая медаль. На ней весьма искусно с двух сторон были отчеканены следующие сюжеты: на лицевой - самодовольный Петр, пушки обстреливают Нарву, и надпись гласит: «Бе же Петр стоя и греяся», на реверсе - русские бегут, Петр теряет шпагу, а с головы - шапку, плачет, утираясь платочком, и надпись ехидничает: «Изшед вон, плакася горько».
       И все же первый год нового столетия открыл и новую эру России - эру строительства по-настоящему мощной, передовой армии. Русский император являл собой тот образ исторического исполина, одной из главных черт которого была способность превращать сокрушительное поражение в блестящую победу. Менее четырех лет понадобилось Петру, чтобы Европа увидела совершенно иную Россию. И королю Швеции предстояло на себе испытать справедливость поговорки: «Вперед чужой беде не смейся, голубок».

Мы можем бить шведов!
Череду побед над шведами полководец Борис Шереметев открыл в начале 1701 года. Его корпус возле деревни Эрестфер, неподалеку от Дерпта, атаковал  отряд шведского генерала Вольмара Антона фон Шлиппенбаха и наголову разбил его. Петр ликовал: «Мы можем бить шведов!» Шереметев получил орден Андрея Первозванного и звание фельдмаршала.
      В октябре 1702 года была взята крепость Орешек, которую шведы именовали Нотебургом. Петр переименовал крепость в Шлиссельбург («ключ-город»), ибо считал овладение им ключом к будущим викториям. После взятия крепости Ниеншанц пали Ям и Копорье. В устье Невы была заложена крепость Кроншлот, основан Петербург, а на острове Котлин заложена крепость Кронштадт.
      Русские овладели Ингерманландией - Ижорской землей. Отсюда войска Петра двинулись на запад, к Нарве и Дерпту. Праотеческими городами почтительно именовал их царь Петр, памятуя о том, что оба эти города были некогда русскими.

       Наша справка:
       Дерпт был основан  Ярославом Мудрым еще в 1030 году и в течение двух столетий носил название Юрьев. В начале XIII века его захватили немецкие рыцари Тевтонского ордена и переименовали в Дарбете. Со временем Дарбете стал Дерптом. 
      Ругодев был основан русскими в XII веке, но через сто лет им овладели датчане и переименовали в Нарву. Затем его захватили рыцари Ливонского ордена. Иван Грозный отвоевал город у ливонцев, но вскоре шведы прибрали его к рукам.

      Юрьев - Дерпт был взят решительным штурмом 12 июля 1704 года. Уязвимым местом крепости оказалась одна из стен. Она настолько обветшала, что, по образному выражению Петра, «только указу дожидалась, куды упасть». Неприятельских пушек в Дерпте взяли 132. Словно возместили утрату артиллерии в 1700 году. Радуясь победе, царь даже разрешил оставшимся в живых защитникам уйти восвояси, снабдил их месячным запасом продовольствия и дозволил оставить при себе треть оружия. Отпраздновав успех, Петр на яхте по Чудскому озеру отправился к Нарве.

Кровавый «маскерад»
Александра Меншикова
Гарнизон крепости Нарва, как и в 1700 году, возглавлял шведский комендант генерал-майор Геннинг Рудольф Горн. Когда ему предложили условия капитуляции, он издевательски ответил, что готов принять у русских все их пушки, а самих отпустить живыми. Ответ Горна зачитали пред строем, и солдаты в ярости стали умолять государя поскорее послать их в бой.
      Хитроумный Меншиков сочинил план, который пришелся по нраву Петру и был осуществлен с успехом. Несколько русских полков переоделись в шведское обмундирование и двинулись к Нарве с той стороны, откуда защитники крепости ждали подкрепления, обещанного Шлиппенбахом. Этими мнимыми шведами командовал сам Петр. «Ряженые» напали на своих и стали изображать яростное сражение. Русские стреляли в русских, и хоть старались не попадать друг в друга, все же потери были по обе стороны «представления». Без этого нельзя было убедить защитников крепости в достоверности происходящего. Комендант Горн внимательно следил в подзорную трубу, разглядывал синие мундиры солдат и офицеров, желтые и белые штандарты «шведской» армии, видел погибающих и - поверил. Он приказал вывести войска и вступить в сражение. В итоге этой хитрости огромная часть гарнизона крепости была полностью уничтожена под нарвскими стенами. Вместе с воинами на вылазку вышли и мирные горожане с расчетом поживиться при разграблении русского обоза. Их также ожидала печальная участь.
     Петр слал письма своим сподвижникам: «Что у нас учинилось под Нарвою, какое удивительное дело...», «как умных дураки обманули, и, сие рассуждая, не могу больше двух дел выразуметь: первое, что Бог вразумил, другое, что пред очами шведов гора гордости стала, чрез которую не могли сего подлога видеть».
       Русские войска под командованием генерал-майора Рена вышли навстречу войскам Шлиппенбаха, шедшим на помощь Нарве, и тоже разгромили их.

Оплеуха от Петра
И вот 9 августа 1704 года состоялся решающий приступ крепости. Сопротивление шведов было остервенелым, они дрались с отчаянием обреченных, но после хитрой ловушки, учиненной накануне, гарнизон  оказался так сильно ослаблен, что победа русских была предрешена. Штурм продолжался всего лишь сорок пять минут. В военной истории это одно из самых стремительных взятий крепости. Когда шведы запросили о пощаде, случилось то, о чем Петр впоследствии не раз вспоминал с горечью. Разъяренные русские солдаты не слышали приказов государя прекратить избиение поверженных врагов. Царь был вынужден лично усмирять их, для чего обратил против них шпагу. Двоих заколол. Пленив Горна, Петр яростно показал ему кровь на своей шпаге и воскликнул: «Смотри! Сие есть кровь не шведская, а русская. Я заколол своих, дабы удержать бешенство, до коего ты довел моих солдат своим упрямством!» С этими словами он влепил побежденному коменданту увесистую оплеуху.
       Вскоре после Нарвы был взят Ивангород. Пушек, мортир и гаубиц в трех крепостях взяли около семисот. В русском плену оказалось большое количество шведских солдат и офицеров. При этом наши потери немногим превышали тысячу человек убитыми и ранеными. «Инова не могу писать, только что Нарву, которая 4 года нарывала, ныне, слава Богу, прорвало!» - писал Петр друзьям.
      Взятие Дерпта и Нарвы имело для Петра огромное значение. Этим событием перечеркивалось неудачное начало войны против шведов. В народе резко изменилось мнение о Петре, в котором доселе видели лишь взбалмошного борца со стариной и все преобразования которого не достигали видимого успеха. Теперь в глазах русских людей царь обретал вес. Вот как в своей «Истории Петра» описывает Пушкин торжественный въезд победителей в Москву 14 декабря 1704 года: «Было 7 триумфальных ворот (из коих одни сооружены Меншиковым, пожалованным тогда же в генерал-поручики). Ведены были генерал-майор Горн и 159 офицеров, несено 40 знамен и 14 морских флагов, везено 80 пушек. При одних воротах митрополит Стефан Яворский говорил речь, при других - ректор Заиконоспасской Академии с учителями и учениками. Знатнейшие люди всех сословий поздравляли государя. Народ смотрел с изумлением и любопытством на пленных шведов, на их оружие, влекомое с презрением, на торжествующих своих соотечественников и начинал мириться с нововведениями».